Вариант1. С утра Давид послал гонца за цветами. Насмотрелся дома2 и думает, что здесь это безотказно на баб действует. Вариант 2. Утром Давида разбудил единственный из администрации воскресный сторож Василий Варфоломеич и сказал: вот тебе букет оставили со вчера, Женьке подкинь незаметно. А мне полтинник дай в знак благодарности. Так он завял прилично, расстроился Давид, и дал сторожу 30 руб. Тем не менее подрезал ножницами увядшие лепестки и положил букетик на кровать женину. Тут же из Таганрога прибыл Ромка, тоже притащил здоровенный букет сирени, наломал на станции, не иначе. Зато от чистого сердца. И сирень свежая, а не эта капуста вялая. Сразу стали с Оленькой целоваться и прозвищами известными друг друга называть ласково. И взгляды у ребят политические одинаковые - Ромка в оранжевых штанах и Оленька в оранжевой юбочке. А вражина их Николаева наоборот - в голубых носках и кедах. Тертишного видеть пока не хочет, команду дать некому, у всех выходной, только сторож из будки знаки делал, но Николаева сторожа во внимание не принимает, все комиссары подсознательно из себя баринов строили, картины конфискованные на стенки кухонь вешали. А Николаева пошла дальше, волосики свои в красный цвет покрасила. Не идет ей эта маскировка. Стала Николаева валяться на кровати, отдыхать. Пришла Дашко и сразу на нее навалилась, обнимает страстно, соскучилась говорит, врет. Кто ж по Николаевой скучает, покажите мне. А Маша в роли Собчак допрашивала Давида, что делать будешь. Тот в который раз заявил, что будет искренним, и добавил: подарки буду делать, это обязательно. Это ты, Додик, зря. Искренние здесь долго не задерживаются, надо чего-нибудь соврать. А лучше все соврать. А Женя жаловалась, что ей с Давидом скучновато, нет неожиданностей, тоже мне зав. клубом, что у него, такого нудного, за клуб, любителей животных, что-ли. Затем в ворота вошел юноша в белом, а это оказалась бывшая возлюбленная девушка Тертишного Диана, которую долго искали пожарные и милиция, и вот нашли, денег дали и привезли на проект интриги строить. Тертишного предупредили за две недели, чтобы привык мысленно и с ума не сошел от неожиданности. То-то он радостный ходил последнее время, понимал, что последние денечки догуливает, на двух немилых возлюбленных он не подписывался год назад, а сейчас жизнь заставила. При смене кадра показали Юрика, как он валяется на диване безучастный, совсем как Стасон. А здорово, его выгонят - Стасон останется, Стасона попрут - Юрик тут как тут. Рифма. Все-таки есть во мне часть от какого-нибудь поэта. Потом Диану ребята спрашивали, а ты вообще зачем приехала, собственно, чего тебе здесь надо. Девушка была готова и ответила, что впереди кастинг и планы на жизнь имеются. Тертишный все время посмеивался, думал все шуточки. И все время показывали Николаеву, ведущую научные разговоры о взаимоотношениях с Тертишным, с которым она до завтра не хочет одним воздухом дышать и один телевизор смотреть первую программу. Кто-то, вроде Диана, сказал ей - привыкай к юбке. Нет, это Давид сказал, не место ему здесь, все хочет, чтобы все было, как везде принято у нормальных людей. На это замечание Николаева Ольга ответила, что желает, чтобы сначала в ней личность комиссара увидели, а потом женщину с необходимыми признаками. Затем Николаева встретилась с бывшей Дианой. Начала беседу обычной фразой: волнуешься? в глаза! в глаза смотри! Руки что-то трясутся, ответила Дианка. Так и поговорили. Слушай, Тертишный, а что, твоя бывшая - стерва? Как Пися? Нет, та глупая стерва, а моя умная, с гордостью ответил Тертишный и стал глазами искать Степку. А Сэм и Женя болтали о Давиде. Женя забыла все практикумы в лубумбе, но помнила, что нельзя выдавать себя никогда. Давид меня прихватывает, а мне Юрик симпатичен без ответу, врала Женя. Что делать, Сэм, расколют же меня, нельзя сразу к Давиду дружиться, тем более, что я, как все знают, ненасытная. Что делать, кореш? И голос у Жени предательски задрожал. Да мне все равно, делай, что хочешь, плевать мне и на Давида, и на тебя, все образуется, администрация посоветует, отстань от меня, у меня выходной, сказал Сэм. Но Женя остановиться не могла и понесла совершенную околесицу, что она в Бермудском треугольнике на подводной лодке, а у нее самой внутри сердце равномерно бьется, содержащее другого человека, а не Давида. А Дашко своровала у Наташки подаренный бинокль и смотрела на беседу Тертишного с Дианой за забором, читала по губам. Завтра все оперу расскажет, если Сэм бинокль заберет. В домике Ромка притаранил мороженого Оленьке кормить, название мне показали, но я не сумел его прочесть, чтобы завтра же купить. А Ромка, как догадался, вслух прочел три раза. Четко работает. Перед уходом Диана сказала Тертишному: не надейся, я кастинг пройду и сюда явлюсь, будем бороться. Тертишный струхнул сильно и пошел домой отрабатывать зарплату. На лобном Рому спросили, кого ты нам прислал позавчера? Я простудился сильно, но сил полон, температура была, не видел, кого подсунули, доверенность подписал не глядя. Говорил, не ври, тебя сразу на чистую воду выведут, не послушал меня, что за человек - не знаю. Ты меня ОРЗ, наверное, заразил, вскричала Оленька. Дальше Женя на всякий случай отказалась от Давида, но никто этого не заметил. И, наконец, центральная сцена скучного дня, с чем и Степка согласен. Маша и Тертишный завершали лобное, и самоуверенный май попытался Машу перебить. Сейчас мои слова, сказала Маша, я говорю за Собчак, а ты за прораба. Как все-таки она чувствует персонажей! Я обрадовался и выключил телевизор пораньше, чтобы хорошее настроение закрепить.