Один из моих товарищей по несчастью, карманный гей Игорь Г., взял интервью у Ксении Анатольевны. Тут-то все и открылось:
« - На телевидении я стремлюсь делать продукт, который будет интересен совершенно разным людям, который будет и коммерчески успешным, и интеллектуальным. На этой грани сложно удержаться.
- Прости, о какой грани мы говорим? Твои друзья смотрят «Дом-2»?
- Я могу быть очень разной. Для программы «Дом-2» общаюсь на уровне «Маша, нравится ли тебе Петя? Петя, нравится ли тебе Маша». В «Звездном бульваре» со своими знаменитыми гостями я говорю о других вещах и совершенно другим языком. По-моему, важно не ругать наше телевидение за то, что оно идет на поводу у публики, кормит телевизионными гамбургерами, а постараться сделать эти гамбургеры менее калорийными. Класть побольше зелени вместо мяса. Все это в моих руках: аудитория уже есть, мне приятно вести ее к чему-то новому».
Вот он – секрет коммерческого успеха «Дома-2». Засовываешь меж двух хлебов зелень, а продаешь по цене гамбургера.
Интервью с Лошадиным Лицом так меня воодушевило, что я вспомнил философские стихи о мясе:

Оставил мясо я на кухне,
А сам пошел в консерваторию,
Оно возьми да и протухни,
Такая вышла с ним история.
Но над утратой я не плачу
И на судьбу роптать не смею,
Ведь стал духовно я богаче,
Хотя физически беднее.

Я заметил: стоит мне плотно поужинать (есть еще добрые люди, которые не подсовывают зелень вместо мяса), как Пися немедленно залезает в ванну и делает все, чтобы ужин в моем тонко устроенном организме не прижился.
На сей раз она вообразила себя «самым горячим сердцем проекта». Напротив притулилась Тусовщица Сирота.
- Неужели Степины предсказания сбываются? – сразу спросила Пися с плохо скрываемой радостью. Ведь всегда приятно иметь под боком прорицателя. Надеюсь, он еще и чревовещатель.
- Почему ты опять плакала?
- Я эмоциональный человек. Я все время думаю о том, что происходит за периметром.
Я, было, решил, что у нас тут что-то новенькое, и у девушки в запертой московской квартире остались дети, но, как показали дальнейшие события, ошибся.
- Смысл шоу в том, что мы находимся в замкнутом пространстве, - доходчиво пояснила Пися суть происходящего. - Ты чего хочешь: быть здесь или быть там, на светских вечеринках?
Оказалось, что Сирота хочет совместить неприятное с бесполезным:
- Не будет большой проблемой, если я по вечерам буду уезжать в Москву на часик, - заявила она и даже глазом не моргнула. - Если нельзя сегодня - ничего, поеду в четверг, в четверг очень важный показ на неделе моды.
Горячее сердце часто забилось, Пися подалась вперед, но душить Сироту под прицелом камер не решилась.
- Ты что думаешь?! Когда мы пришли на проект, у нас тоже были дела, - сказала она, волнуясь. - И уж если я плачу, то не из-за этих дел, а из-за проблем, связанных с проектом: хочу уйти, скучаю…
«Степка избил или сам получил ногами по голове от Чуева», - добавил бы я.
- Ну, раз мне нельзя сегодня уехать, - гнула свою линию Сирота, - то я буду сидеть и плакать.
- Если тебе тяжело и нечем заняться, придумай что-нибудь, ты же журналист. Вот я, например, придумала джакузи и залезаю в него каждую неделю с новыми участниками.
Тусовщица Сирота внимательно посмотрела на Писю, как будто хотела запомнить ее лицо на всю жизнь и потом рассказывать друзьям, что знакома с изобретательницей джакузи.
- На протяжении последних полутора лет здесь задвигают Степа, Рома и Май. Это наша творческая группа. Поглумись над творческой группой, - несло Горячее Сердце.
Наверное, оно поняло, что вместо «зажигают» сказало «задвигают», а вместо «бери пример» – «поглумись», и поэтому торопилось произнести как можно больше слов, чтобы завалить этим ворохом досадные промашки.
Но Сирота запомнила про «задвигают» и тонко улыбнулась. «Вот змея!», - подумала Пися, подалась еще вперед, согнувшись уже чуть ли не пополам, и напомнила о том, что Сирота тоже хороша: отказалась падать лицом в торт.
Сирота ответила, что она не такая, но сама бы с удовольствием кому-нибудь тортом в лицо засветила. Обе девушки при этом упорно ставили ударение в слове «торты» на второй слог.
- Когда Костю ставят раком, это не очень хорошо, - сменила тему Сирота.
Тут я с ней полностью согласен. Ставили бы лучше какую-нибудь симпатичную девчонку. Привезли бы с кастинга, и ставили. Хоть какая-то польза от просмотра.
- Что ты скажешь, если ребята зачеркнут твое лицо черным маркером? - допытывалась Пися.
«Сволочи вы, а не ребята!» - сказал бы я, а вот Сирота с пониманием отнеслась бы к этому акту недружелюбия.
- Подумай, что надо им дать, чтобы они этого не сделали, - намекнула Пися и коснулась грудью воды, от чего по джакузи пробежало небольшое цунами.
Сирота подумала, что последний автобус в Москву уже ушел, и погрустнела.
- Надо дать им что-то свое, - подтолкнула Пися девушку к промискуитету и прочим удовольствиям.
Сирота прикрыла грудь локтями. Правильно Степка позавчера сказал, что она корова. В торт лицом не желает, отдаться мальчикам тоже. Ни одно заманчивое предложение не находит отклика в ее черством сердце. А вот у Писи сердце горячее, потому она и придумала джакузи, а теперь претендует на миллион.
- Ты должна организовать день моды, - подглянула в телесуфлер Пися. – Но помни: короля играет свита. Если ты просто сделаешь показ – это будет не очень интересно. А если Степка по своей инициативе начнет кувыркаться по подиуму, вот это будет интересно, все подумают «какая Настя молодец!».
Вот, значит, как Пися представляет себе зрелище для настоящих телегурманов: на подиум выходит беглый балалаечник Степка и начинает кувыркаться. Да она нас балует!
Тусовщица уронила руки в воду, и ее лицо пропиталось отчаяньем. Похоже, что мода для нее – святое.
- Кто тебе из девочек нравится? – поняла, что переборщила Пися.
- Ты и Диана.
- Настююююшка, - подобрела Пися. Она передумала душить Корову и даже приняла естественную позу. – Обращайся ко мне, если что. Я тебе помогу.
- А еще, - обрадовалась Сирота, - мне нравятся Солнце, Вика, Лера и Настя, но ей сейчас не до того, она в бегах.
Как все-таки жаль, что я не успеваю к вечернему выпуску! Дашко в бегах, а я и не видел, что стало причиной столь знаменательного события. Наверное, она взбивала на ночь подушку и тут из наволочки выпали девяносто пропавших у Самуила тысяч рублей. Хотя вряд ли она из-за такого пустяка пустилась бы в бега. Наорала бы на Самуила – и дело с концом.

Дэн надел тапки на босу ногу, уселся на лавочку и взял в руки телефонную трубку. Даже коза с баяном – подозреваю я – выглядит менее нелепо. Даун подышал в трубку, и она ожила приятным женским голосом. Я так и не понял, кто это был: мама, сестра или жена. Хотя чтобы предположить наличие у Дэна жены, надо быть совсем уж отпетым фантазером.
- Завтра на кастинг поеду. За девчонками, - объявил Дэн голосом Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
- А разве участникам можно? – удивились на том конце провода.
- Можно, - ответил Дэн. «Но не всем, а только лучшим из лучших», - было написано на его лице черным маркером, которым, как мы уже знаем, все-таки зачеркнули Сироту.
- Как у тебя дела с Дианой?
- Задолбала она меня.
- Да? Она тебе так аргументировано возражает, а ты ей все время глупости говоришь, - огорчилась мама или сестра.
- Ну так и чё, если у меня есть свое мнение?
- Просто ты ужасно глупо выглядишь, когда с ней споришь.
- Да пошла она! – стеклянные глаза Дауна гневно сверкнули.
Было слышно, как волнуется женщина на том конце провода. Еще бы: только люди проводили парня в Москву и вздохнули с облегчением, а он несет с голубого экрана ахинею, устраивает зловещие пляски, хамит мусульманкам и вообще – делает все, чтобы его поскорей выперли.
Для контраста у телефона тут же оказалась Диана.
- Что ты мне скажешь в отношении пресловутого Дениса? – спросила ее манерная мама
- Fuck him, - ответила не менее манерная дочь. – Хорошо, что ты не знаешь английского, мамочка.
Мама благодарно помолчала.
- Он еще и на кастинг едет.
- Представляю, кого он привезет.
- Да они все от него разбегутся! – обиженно сказала Диана. - Я веду себя с ним, как Джоконда.
- Действительно, - уверенно поддакнула мама, которая, конечно, точно знает, как вела себя Джоконда с Денисом.
- Я тут Русику звонила, - начала Диана, но не закончила, потому что мама очень натурально зарычала.
Дочку сдуло от телефона, и она немедленно перенеслась в спальню, причем, на бегу переоделась в ночную рубашку, и уже в ней повалилась на кровать, где по счастливой случайности уже лежала свежевымытая и готовая к диалогу Сирота.
- Для меня главное, чтобы меня не считали лицемеркой, - обозначила свое жизненное кредо Джоконда. – Хотя сука Денис тут тоже что-то сделал.
- Он мутный, - согласилась Сирота.
- Ага, он всем тут нравится, как изворотливый змей. Однако не тянет он на изворотливого змея. Короток ум. Кишка тонка.
Она его так ненавидит, что я не удивлюсь, если на днях эти двое - Джоконда и Шариков - сольются за амбаром в поцелуе.

Не подозревая, что стал предметом ночного разговора полураздетых девушек, пресловутый изворотливый змей занимался привычным делом: пил из горла старый «Добрый» сок и выкидывал коленца под саундтрек к передаче «Спокойной ночи, малыши!». Если кому-нибудь интересно, как это выглядело, посмотрите, как Лесли Нильсен, выдавая себя за Фила Донахью, танцует на вручении «Оскара» во второй части «Голого пистолета».
Я порадовался, что вокруг Дениса никого нет. Ведь он так ожесточенно размахивал руками и ногами, что мог в этой агрессивной суете нанести кому-нибудь увечье. Понимал это и Галстук, который наблюдал за товарищем из-за дивана.
После танцев Денис и Константин затеяли в курилке беседу, в очередной раз убедительно доказав, что диалоги Бивиса и Баттхеда по сравнению с этим – просто торжество здравого смысла и триумф интеллекта.
Тут я, конечно, и уснул. Слаб человек. Мне снилась Ксения Анатольевна Собчак в бордовой бейсболке на голое тело. Она нежно улыбалась мне и, подняв унизанную перстнями руку, призывно кричала: «Свободная касса!».