Собчак отдыхает, и осталась прораб одна, лицом торгует, мимику демонстрирует, которой учили на краткосрочных курсах командиров-ведущих. Это у нас называется немотивированное выражение лица, говорит, скажем, про любовь в Доме-2, а лицом играет, как спортивный комментатор. Перебарщивает прораб, далеко ей до Собчак. А в доме на кухне жарила яичницу Ромке почти голая Оленька. Вот! Вот что мне надо. Говорю своей помощнице по приготовлению завтраков: выкинь свой халат, который цвет потерял за годы приготовлений пищи, так необходимой моему здоровью, видишь, как надо на кухне стоять? И знаете, что она мне ответила? Котик. И ласково на меня посмотрела. Насмотрелась передач, клички применять стала! В общем, понесла Оленька жратву Ромке в постель, а он уже за компьютером машинки гоняет, ну прямо Степка. Обиделась Оленька, ну совсем как Пися Водонаева. Все влюбленные ведут себя одинаково, почти так писатель Толстой как-то сказал (или написал?). А прораб спрашивала подряд у всех непарных девчат, хочешь, чтобы Додик тебя выбрал на выборах? Не страшно остаться без поцелуя? Они-то, дурочки, только и думают, как бы их Давид случайно не поцеловал, а прораб о другом мечтает. Ты что, не девушка, не желаешь поцелуя? спрашивает прораб Женю с напором. Женя охуевает. На стройке, вернее на подметании танцплощадки под потоками летнего дождика, пробирающего до костей, Тертишный говорит: нам нужен мужской клуб, и смотрит так с намеком. Ромка, дурак, намека не понял и стал советовать, что в этом клубе делать. Нам нужен сейф, весомо предложил Третьяков. Чтобы туда презервативы складывать! весело закричала Николаева, которая в жизни этих штучек не видела и имеет неправильное представление, что это такое. Молчи, прошипел Тертишный. Все неловко замолчали, и только Степка нашелся - перевел разговор на собственные проблемы. Водонаева хочет меня лишить личного пространства, а я лишаться не хочу. Тут до хуя пространства, меланхолично заметил Тертишный, иди к забору, никто не тронет. Степка шутку не принял и стал долго и безнадежно жаловаться. Он весь юмор теряет последнее время, когда про Писю говорит, нервы на пределе, как говорится. Совсем Пися моя как Дашко стала, переписку проверяет, плакал Степка. А Водонаева излагала свою точку зрения прорабу. Просыпаюсь утром, а он меня руками трогает. Я сразу в душ, разговаривать с ним не хочу. Можно и не разговаривать, заметила Бородина. Переписку затеял с какой-то девушкой, у той вроде сиси большие. Степка ей пишет, а чем твои сиси лучше, чем сиси у моей Писи? Серьезная переписка начинается, зачем мне это надо? Да я, если свою сисю шанелем побрызгаю - небось получше, чем у той будет. Стали прораб и Водонаева из спальни выходить, а прораб и говорит: смотри, а что это? А это над кроватью Юрика висит куча фоток водонаевских в эротических позах. Где он столько взял? улыбнулась польщенно девушка. А на стройке уже Дашко заявляла, что не доверяет Сэму, у которого случайно при недавнем осмотре тумбочки обнаружила компрометирующие записки. Сэма факт обыска совсем не удивил, а вот найденные записки - очень. Я же все тщательно подчистил, думал зайчонок, что она могла найти? Что за бумажечку ты нашла? громким голосом спросил Сэм, вернувшись в домик. Сама не помню, спроси у Тертишного, он должен знать. И так заорала, как еще здесь никто не повышал голос. Сэм струхнул и стал пылесосить пол, очень уж у них в домике неопрятно стало последнее время. А записка, оказывается, была со стишками, которые Сэм, оказывается на досуге кропает, как некоторые из администрации. Всего-то. Но Сэм скромный, даже в интернете не стал их печатать, еще поработать над рифмой планировал, до совершенства довести. А в доме Оленька рыдает, не хочет ехать учиться, хочет с Ромкой на проекте сидеть. Известное дело, но все-таки не Фонвизин, надо ехать. Вот тебе любовная записка, на три дня хватит, сказал Ромка. А вот тебе записка, достала Оленька свою. Началась реклама. Ба, Собчак, которая в отпуске, агитирует выиграть миллион. Не доверили прорабу такое важное дело, с лицом не справляется. А Собчак даже ручкой в нужном месте сделала. Начались выборы. Сегодня я устал, видимо, много не понял. Сначала Нелидов попросил Наташку дернуть за веревку, та дернула, она всегда на экране делает то, что Саня просит. Ей на башку тут же из мешка посыпался мусор. А это потом оказывается лепестки увядших роз из всех букетов из помойки. А что Тертишный сделал - я вообще не понял, но все смеялись. Потом Бородина вызвала Водонаеву и говорит: таблеток противозачаточных и свечек в жопу Степка сегодня дарить не будет. Точно, так и было. Лицо у Писи было недовольным. А после выборов Бородину, совершенно этим довольную, закатали в дерюжку колбасой и отнесли на крышу. Хохотали все, как ненормальные. Я представил, как Познера закатывают в ковровое покрытие студии в Останкино, и тоже засмеялся. На лобном ничего интересного, Сэм с Дашко старались привлечь внимание пресыщенных телезрителей, потом за Степу с Водонаевой принялись. Из-за мелочи в душ утром убежала, сетовал Степка. Это не мелочь, у меня это главное в жизни - сиськи мои, сказала Аленка. Но вот что меня удивляет последние дни: мрачная Николаева все время пытается шутить. Становится страшновато. Видимо, ей имидж велели менять, это вряд ли.