Закадычные подружки поссорились, сказали ксюхи, а кадычные нет. У Айгюн путёвка кончилась, ей на смену должны двое ребят приехать, сказала прораб, да застряли наши ребята в пути, пропадают где-то, что сейчас с ними? Доберутся ли, не пропадут ли в пути? Трудна дорога на проект, все пять кастингов пройти - это вам не хуй собачий! Дальше наступила пауза, Кондрат собирался с мыслями, ему проект сильно надоел, он халтурит на стороне и озвучивает революционера Карла Маркса. Надежда Константиновна, тьфу, блядь, Дашко страшно страдает, говорит, её выслали в ссылку в общагу, а частную собственность не дают, кровать в смысле, отдали койку прислужнику олигархов Олегу. Но, блядь, призрак Дашко долго будет бродить по новому дому и пугать его новых обитателей! Кондрат немного подумал, сказал на всякий случай: вива Куба! и ушел.
А на кухне баба Керя искала пожрать, но кто-то для смеху все холодильники соком загрузил, а жратву убрал. Баба Керя встает раньше всех, чтобы привести лицо в порядок, ей время на это требуется. Лет 8 скидывать удаётся. А вот Пися Водонаева пока о таких вещах не всегда задумывается. Но сегодня она появилась на кухне с накрашенными глазами. Лучше б она не красилась! Одна писина глазка была с натуральным фингалом. Или просто морда после вчерашнего так опухла, скорее всего это. Пися пальчиком всё время аккуратно трогала опухшую часть, имеющую форму существенного выступа. Вспоминался Вий с его веками. А как я провела ночь? игриво спросила Пися Водонаева бабу Керю, моргая одним глазом. Ответ на этот несложный вопрос был нарисован на опухшей писиной физиономии. Поэтому Керя сказала тактично: не по роже твоей раздолбанной, но по улыбке видно как, сама расскажешь. И Пися начала свой рассказ. Хорошо, говорит, провела, он меня гладил. Батарейку пришлось перезаряжать. Столько разговаривали! Наверное покажут, никогда ещё так долго мы с Тертишным не болтали! А Степка-то ко мне всё подъезжает, авторучку хотел подарить!
А дальше были нудные терки по поводу выселения, ничего принципиально нового. За всё надо платить! сказал Ромка, имея ввиду Степку, но кто-то наверху имел ввиду самого Ромку.
На стройке баба Керя так ловко управлялась с мастерками, что твой штукатур, профессионально. Прораб глядела, глядела, встала носки вместе пятки врозь и тоже стала штукатурить. Но она заочница, а заочное образование как заочное питание, ещё Черчиль сказал, так что штукатур из прораба говно получился, она прирождённый руководитель, конечно, по российским масштабам, как и все наши, а так её уровень похуже, чем у штукатура, как и у всех наших. И голос у неё, как у руководителя. Странное, скажу я вам, у наших рекламщиков представление о голосах, но, может, тут заказчики велят. Короче, слушаю по радио рекламу о ВТБ, это бывший Внешторгбанк. Так там хриплым голосом натурального бандита мне рассказали, какой теперь в мировом смысле хороший банк ВТБ будет! Я сразу друзьям в Америку позвонил и предупредил, чтоб в этот банк ни ногой, вернее, долларом! С такими голосами-то!
Николаева потом долго с Собчак говорила. Та всё подсказывала, что Николаева самая умная, про красоту не упоминала. Но это не помогло, и я не смог законспектировать речь комиссара, смысл не поймать было. Вот, казалось, вот, вроде понятные слова сказала, сейчас, вот сейчас! Эх, блядь, опять не понял. Многое, наверное, потерял, вернее, ни хуя.
Тут опять Ромку показали. Больше всех я ненавижу Нелидовых, поставил в известность миллионы телезрителей Третьяков. Будем иметь ввиду. Пусть теперь меня Саша боится! добавил. А вот это уж зря, Саша и так всех боится, вздрагивает постоянно и оглядывается, если ещё и Ромку специально бояться, то, я предполагаю, Саша долго не протянет. А Ромка запугал Нелидова и стал надувать шарик.
Тем временем Сэм добропорядочно привинчивал полочку на новом месте жительства. Рядом Дашко не хотела пускать Степку ставить мешки с барахлом на пол в своей бывшей комнате. Бытовуха, короче. Настя считает эту комнату своим наследством. Она глупая, ей бы записать комнату на свою дочку, как Абрамович на детей всё записал, и все дела. Но не хочет Настя дочку в шоу светить, жалеет ребёнка. Кстати, Бертольд Шванц, как услыхал, что Абрамович всё хозяйство на детей записал, сразу через ЖЭК стал добиваться, чтоб его признали сыном Абрамовича. Когда начальник ему отказал, он стал добиваться, чтоб его признали отцом Ромы. Когда и в этом ему было отказано, Бертольд сказал: но уж дядя я точно?
На лобном было человек 7, но ругались как 27. Прораб хотела помирить Дашко с Моцак, но Настя гордо сказала: я всё ей прощаю, вернее бог простит, но существование Моцак для меня закончилось. Тут и Сэм провел аналогию: у нас, говорит, принято говорить: мой любимый мужчина(женщина) и так далее, так и я скажу, у меня тоже есть любимый человек, и это Дашко! Так я не хочу, чтоб мой любимый человек, кем бы он ни был, общался с Моцак! По ходу дела послали Дашко за какой-то важной запиской, а потом про неё и не вспомнили, зря Настю гоняли. Николаева между делом чуть прораба не убила. Вы, орет, меня третий день с этими домами долбаете, заебала ты меня, прораб! Прораб от страха начала даже немного плакать. А мы, сказала Моцак, просто революцию сделали. А, как вы все не знаете, революция потом поедает всех своих детей, а заодно и пап и мам, я уж в одну-то категорию попадаю точно. Я, говорит, вернее, попа моя в говне по уши. Дали вы нам просраться.
Тут выяснилось, что комиссаровский стукач Олег хотел Сэма купить. У оргов все такие, обычное дело, бизнес. Но у нас ребята любовь строят, все, блядь, альтруисты. А Сэм и мент вдобавок. Короче, не продался. А предложение было неплохое, Олег предлагал свою койку в обмен на голос при вылетании. Когда несостоявшуюся сделку разоблачили, этот Олег не стал каяться, а наоборот, стал довольно агрессивно обвинять Сэма в разглашении, о чем в контракте строго прописано. Строго юридически Олег был прав, но у нас тут высокие, блядь, чувства, нам законы не писаны! Да это я посоветовал Олегу, легкомысленно разъяснил Степка, я думал у Сэма такая цена, все тут имеют свою цену! Сэм, как услыхал такое, страшно обиделся и стал говорить что-то про баксы и про ментуру, а потом махнул рукой и говорит: ты, Степа, ссучился. Как заверещал Меньщиков! Это, кричит, я от кого слышу? От Cэма? Чего-то он Сэма вроде не уважает. И дальше Степка стал довольно бессвязно орать. Тут и Ромка стал логично Степку гнобить, и загнобил! Степа только бессмыслицу типа сам такой кричал в ответ, слабоват он в споре, что значит технического образования не иметь, глуповат, но хитроват Меньщиков, не способен Стёпка рассуждать логически и спор вести, на личности переходит. Ты, кричит, мою женщину в статье обосрал! Прочти внимательно, посоветовал Ромка, тогда поспорим, схлестнёмся. Не буду читать, мне Бонька всё рассказала! верещит Меньщиков. А Бонька, кстати, врёт всё время, хотя это и не имеет значения.
Прораб, которая давно молчала, потрясённая словами Николаевой, собралась с силами и говорит: больше нам вместе сегодня существовать нельзя, до завтра. И даже руками махать, как обычно, не стала.