Ни о чем не беспокоясь, я отдыхал на диване, играя с собачкой. Ровно в 21.00 я включил телек. Блядь! Опять меня наебали. На экране уже Тертишного выбирают. Сначала я сильно расстроился и обиделся, а потом от души сказал ТНТ спасибо, я всё-таки больше чем час просмотра любимой передачи не потяну.
Короче, Тертишный покрасил волосы в желтый цвет, больше ничего примечательного с ним сегодня не связано. Когда вышел Руслан, Собчак спросила его, где цветы для Витяни? Я многогранный, ответил Руслан, вчера с цветочками, сегодня - без цветочков! Да, это всё были цветочки, а вот после рекламы начались ягодки!
Прежде всего от имени миллионов телезрителей хочу выразить огромную благодарность оргам! Была задумана и блестяще проведена многоходовая комбинация, которая буквально перевернула застойное болото проекта. Теперь стала ясна важнейшая роль Нелидовых, явившихся практически запалом килограмма динамита. Именно благодаря им были внесены судьбоносные изменения в правила проекта, теперь их и прогнать можно, тем более, что у метро уже Сашина книжка продается. И переругались наконец все, никто в стороне не остался! Наружу выплыли самые человеческие свойства участников, весь джентльменский набор низменных страстишек и стремлений! Ах, как здорово всё получилось, как нравоучительно! Это я без иронии. Это просто учебник по психологии общежития. Эх, если б ещё кто на проекте палёной водкой бы отравился - получилась бы совсем завершенная картинка!
Короче, в начале лобного Собчак хотела сразу зафиксировать с новых позиций ситуацию, но не очень получилось, сильна привычка. У нас, говорит, теперь дедов не будет, а будут уважаемые и не очень уважаемые. Она сразу сообразила, что это то же самое сказала, да было поздно. Стала чего-то объяснять, а потом махнула рукой и говорит: ну, братцы, сейчас сами всё увидите, вот вам сегодня 5 сек на голосование, а не 3, как обычно! Стали ребята показывать, как проголосовали. Айгюн забыла, как зовут Ромку с Оленькой, просто стала пальцем тыкать, этим, говорит. Олег тоже проголосовал, он смотрящим назначен на проект от администрации на период смуты. Перед голосованием была проведена необходимая работа, и выперли с насиженных мест Ромку с Оленькой, которая примчалась голос свой отдать из Питера, и Дашко с Сэмом. Сэм, наученный жизни во время проведения детства в детдоме, молчал, зато Дашко, Оленька и Ромка стали выступать с выражением недовольства. Аргументы их были логичны, но с точки зрения старых правил, а согласно новым были вполне бессмысленны. Тут, кричала Оленька, только проверенные парочки с настоящей любовью должны жить! А что ж, отвечала с хитрой улыбкой Собчак, Бонька со Степкой с ненастоящей любовью? Тут бы промолчать, но Оленька стала кричать, что как раз и не настоящая, раз они вместе жить до сегодняшнего дня вместе не хотели! Руслан, которого оставили в доме, теперь только изредка вскрикивал, что негр, говнюк, против него голосовал. Молдова, Молдова! повторял Руслан примерно, как Шура Балаганов кричал: Очаков, Очаков! когда его милиционеры уводили. Тут Собчак сказала, что важнее качество любви, а не срок совместной работы на проекте. Я, честно говоря, не понял, кого она имела ввиду. Тем более, что когда потом вопрос о качестве подняла комиссар, Собчак возмутилась и стала говорить, что так вообще некорректно выражаться.
Дальше Бонька встала и начала вертеть бананом, как, бывало, Чуев всех пугал. Оленька сидела с оказавшимся бесполезным плюшем, какой тут плюш, когда все матом ругаются! Интересно это выглядело: Ромка 2 мин без перерыва хрустит, а Оленька плюш ласкает. Дальше тоже смешно вышло: Бонька соврала про Ромку, что он про Стёпку плохо сказал. Это он про Тертишного говорил! доказала Оленька. Какая разница, махнула рукой Бонька, и была совершенно права.
Короче, ничего значительного против выбора большинства высказать выпертые не могли. Мы вам дом дали, объяснила Собчак, мы и отняли! Но мы привыкли! кричали обиженные. Отвыкайте, подумали все. Ай! закричала в запале Оленька и понесла ахинею: пусть Степка с Писей Водонаевой миллион вертают! Тут все засмеялись, становилось смешно. Оленька опять стала Боньку смущать: почему ты ещё вчера не претендовала на дом? Хотела Бонька сказать, что только сегодня утром Комиссаров собрал некоторых и объяснил план действий, да сказала только: чтоб кипеша не было раньше времени! А Степка всё время молчал, ему перед старичками неудобно, перед корешами старыми.
Рома, так это революция! объяснила Собчак, пришли Нелидовы, как Ленин в запломбированном вагоне, и начали революцию! Ромка вот тут и начал хрустеть без остановки, только два слова понятны были: революция и шашки наголо! Завершил Рома свою речь словами: я спец по революциям. Да, только тут он профукал революционную ситуацию, засиделся на верхушке, забылся, тут ему поджопник и дали, классика!
Дальше в дело вступила Дашко. Для начала она забылась тоже и сказала, что недовольна, как Собчак выступает, засиделась Настя на проекте, засиделась, забыла, кто она такая есть, она себя и впрямь считает московской женщиной. Нас, кричала Настя, нельзя выселять, нас на улицу выбросили! Дайте всем жильё, даёшь епатеку!Так мы на улице, получается, живём? обиделся негр, которого всё-таки в дом не заселили. А Дашко всё добивалась у парикмахерши, чего это она против неё голосовала.
Тут долго молчавший Степка встал, все замолчали, думали, он интересное что-нибудь скажет, а он только и доложил по заданию Комиссарова, что пусть теперь и его в список на вылет включают регулярно. Да, так ситуацию могут и до абсурда довести, в смысле Оленьку выгнать!
Пока не забыл, скажу мысль, которая мне в голову пришла. А Булгаков-то был неправ, когда устами Воланда сказал, что квартирный вопрос публику испортил. Она, публика, всегда такая была, сволочь, а квартирный вопрос просто проявляет лучшие качества лучшим образом, ничего более пригодного для этих целей, как квартирный вопрос, не придумать. Еще Пушкин, кстати, в Пугачёве народ называл только словом сволочь, прочая сволочь и т.д. Термин такой. А вообще-то Булгаков знал, конечно, это, это Воланд просто так у него говорит, для красоты.
Вот и Собчак говорит: Руслан-то с Витей раньше больше всех кричали, а теперь примолкли! Слово, дай слово! стал изображать притесняемого Руслан и продолжил: да просить у меня надо! Мы тут пазитив толкаем! Если б негр ко мне раз 10 подошел бы, да попросил бы, чтоб мы ему уступили комнату, я б сжалился! Так и сказал. Я, кричит, люблю по-человечески, зайди на кофеёк, попроси как следует, а мы рассмотрим! Собчак стала его перебивать, но Руслана было не остановить, он совсем сегодня с катушек съехал, стал перед лицом Собчак в ладоши хлопать, чтоб она замолчала, подействовало, кстати.
Дашко стала рыдать. Сэм встал и предупредил, что сейчас внесёт добро, все притихли ненадолго. И Сэм выразил благодарность Тертишному, который с самого начала всех предупредил о своих планах всех разогнать и не интриговал. А ведь точно, Тертишного сегодня квартирный вопрос никак не ухудшил, хотя я, блядь, никогда ему попугайчиков не прощу.
Ну что, трех дней на переезд хватит? спросила Собчак. У меня душевная травма! заливалась слезами Оленька, мне трех дней мало! Дальше Николаева встала. Я, говорит, за перемены, но голосовала против, т.к. по моему мнению перемены не назрели, низы хоть и не хотят жить по-старому, но верхи пока тоже не хотят! Да и уровень любви у сменщиков невелик! Вот Собчак и стала возражать про уровень любви, сама себе противореча. И тут Николаева сказала золотые слова, которые всегда все комиссары и мафиози говорят. Она сказала: мы, старенькие тут - одна семья. А есть и кто нас предал. Блядь, ну лезет это из неё, не скрыть. Хоть она и предупредила, что она вроде как со стороны, а и её квартирный вопрос проявил, а заодно и просветил молодежь, что комиссар в широком смысле то же самое, что и дон Карлеоне.
Тут лобное кончилось, и Дашко плюнула в парикмахершу. Та стала её звать разобраться. Иди ко мне, велела Дашко, бегом, бегом! Так и сказала. Оленька тоже стала звать парикмахершу разобраться, та сегодня нарасхват, но выбрала Дашко. Они спокойно поговорили, это жест отчаяния, пояснила Дашко про плевок, и только разок кто-то из них сказал: убери руки, убери руки, убери руки! Подошла Моцак, включилась в беседу. Но Дашко сказала, что никогда с ней не хочет разговаривать и прогнала, Моцак ушла и стала переживать, а чего она хотела? Как же ты теперь будешь мне в лицо смотреть? спросила Настя парикмахершу. Ну извини, а хули? иронически ответила парикмахерша, она в курсе, что Дашко отработанный материал. В следующий раз мой шаг отчаяния по-другому выйдет, прямо кулаком тебе в морду, предупредила напоследок Дашко.
А у Оленьки истерика. Она никак не может понять, как это кто-то другой может жить в её комнате, которая и не её на самом деле? Но обидно, конечно. Не могу в это поверить! повторяет. Оленька, в жизни за забором и не такое бывает! А Руслан всё орет, что на десятую просьбу уступил бы негру комнату. Не уступил бы, спокойно возражает парикмахерша, она права.
А Дашко рыдает уже рядом с Николаевой. Парикмахерша, сука, ко мне за поддержкой бегала! плачет. Делай выводы, советует Николаева, а плевать-то зачем? Не знаю-у-у-у! воет Дашко. И Оленька тоже: что я ей сделала? За что? Мы их даже кормили у себя! И Моцак рыдает, она без подруги Дашко осталась.
Короче, все переругались, как они дальше будут жить бок о бок? Ни хуя, будут, как миленькие. Крысы.
В ночном старички наметили выгонять парикмахершу, потом Керю, потом Моцак или Боньку. Не поняли ещё, что их самих теперь по одному вышибить как нехуй делать.