Передача для меня началась со слов Вити: ваш год за забором - хуйня! Натусик сидела с гордо-оскорбленной рожей. Я, орала Витя, понятия не имею, чем вы там с Нелидовым за забором занимались, изменял он тебе или ты ему, или он всё время в смирительной футболке сидел и занимался психоанализом, это что у нас, кольцо на пальце - как красная книжка инвалида с правом сидеть на всех шести передних местах?! У нас и кольцо есть, и инвалидная книжка, заторопилась Натусик, надеясь, что теперь вопросов не будет. Тогда вам и место в Кащенко, а хотите - и в Питер можно, там Пряжка есть! орала Витя. Собчак, немного обескураженная витиным напором, говорит довольно робко: но мы никак не могли предугадать, что Нелидовы опять на проекте появятся, это для нас полная неожиданность! Ах, застонала Натусик, наклонив голову, как подбитая лебедь, почему меня так колбасит, когда я с Витей говорю? Потому что на самом деле это ты колбаса, а не Коля-колбаса, скажу я ей! Это потому что у Вити манера такая, пояснила Собчак с научной точки зрения. Витю не интересует, чего это Натусика колбасит, она приготовилась уже уйти, но её Собчак вернула. Мы не хотим тебя выжить, опять начала лицемерные речи негодяев Натусик, мы просто хотим жить на твоём месте, а не место красит человека, а мы с Сашей это место красим, как елку с дед морозом. Ну, и т.д.
А на кухне Степка клеил какую-то хуевину к холодильнику, она не клеилась, Степка хрустел и ругал Нелидовых, которые за полтора месяца не разу не дежурили, а жрали, как все.
Тем временем на лобное прибыли три гостьи, три, мягко говоря, грации. Три совершенно жуткие бабы в сумме 250 кг. К кому же вы? спросили троицу для порядка. Пусть Ада предскажет! попросили гостьи. Она давно разоблачена, с горечью сказала Дашко, которой Ада предсказала скорое замужество. К Николаевой! сказали про себя миллионы телезрителей и не ошиблись. Мы от коллектива, провозгласила самая толстая, от фан-коллектива с названием сон ЦРУ. Сколько надо заплатить членских взносов, чтобы влиться в ваш фан-клуб? заинтересовался портной, в этом клубе стриптиз не требуется? Взнос там определяется безмерностью любви к Николаевой! ответила другая, лет сорока девушка.
Тем временем на кухне встретились два инвалида духа - Тертишный и Нелидов. Тертишный, вы помирились? поинтересовался Саша, в домик будете претендовать? А ты нас поддержишь, брат? с надеждой коллеги спросил Тертишный. У вас сложный период, поддержу, заверил Саша. Тертишный начал говорить, он говорил, а его язык привычно выпрыгивал изо рта. Че? Че? Че? спросил Нелидов, перестав понимать смысл слушаемого. Внимательные телезрители тоже ничего не понимали, это обычное дело. Но Нелидов всё-таки инвалид, он перестал понимать раньше, с самого начала.
А три клубных бабы переместились в домик Николаевой, Дима стал готовить чай. Мы теперь тебе, как приданое, сразу предупредили тётки, кого Николаева тискать будет, когда ты работать будешь? Так и сказали. Я теперь не работаю, я - здесь, по домашнему, ответил Дима.
А дальше стали показывать пародии. Это были пародии на кино, практически без слов, ну, были слова, были, но не для интеллектуального конкурса. Степка с Бонькой да Моцак с негром педставляли. Я не понял, почему эти упражнения свидетельствуют хоть как-то об интеллекте исполнителей? Они свидетельствуют об интеллекте оргов, у нас там светочи мысли окопались.
На лобном Собчак говорит: тут все любят другдруга, особенно в парах, меняем условия жизни, точнее, правила общежития. Через месяц голосуем, кого в комнаты, а кого вон из них. Как тут стали Витя с Русланом орать! Руслана слушать одно удовольствие, он так руками и головой шевелит, Наполеон, вылитый Кутузов! Голову вверх - грудь вперёд! Проходной двор из проекта сделали! вопит Витя. Мазафака, мазафака! поддерживает Руслан, вы тут никого не уважаете, кроме Нелидовых! Фак ю! Надо было на корню зарубить нелидовские предложения и надежды! орет Витя. Мы не равны с ними! кричит Руслан, равенство - это выдумки Карла Маркса! Он чирьями болел, когда Капитал писал, всё враньё про равенство!
Тут Дашко стала выяснять, как часто из большого дома будут гнать, задавала и задавала этот вопрос, пока ей не сказали, что через 3 месяца, чтоб успокоить. Не нам там жить, сказала Собчак, а вам, которые любят другдруга, и я не Соломон с небес к вам спускаюсь, сами всё решите! Вроде, Соломон, как попал на небеса, так обратно ни ногой? Что-то ксюха перепутала, прав, очень прав Комиссаров с её дипломом, давно пора предъявить нам этот документ, а не на Музтв трясти чем-то, мы в руках хотим его подержать, в комиссаровских ручищах! Что, продолжала Собчак, стабильности захотели? Понятно, это все хотят стабильности, кто наверху сидит, наворовали, гады и стабильности захотели! Хуй вам в рот, а не стабильность! Всех местами поменяем, как Ходорковского с кое-кем! Мы вам тут устроим передел собственности, кто был никем, тот станет всем, забыли такое, суки-падлы? Соломона нет на вас!
Руслан стал буквально трястись, тшш, тшш, тшшш! говорит Витьке, которая опять орать стала, он сам хотел говорить, и стал, орут они с Витькой - туши свет! Я знал! вопил Руслан, нас вселят, чтобы сука потом кинуть! И стал руками махать, подбородок в небо выставлять. А потом от избытка чувств и недостатка средств просто стал кричать: бе, бе, бе! Фантастика, сплошной пазитив. Эксперимент! предложил Степка, кто за вселить Нелидовых? Только Пися с Тертишным оказались. Руслан совершенно обезумел, стал прыгать, трясётся весь: они, кричит, за забором лоханулись! Сюда приперлись! Молдова! И стал рубаху на груди рвать, катарсис, не иначе.
И вдруг Тертишный опять стал говорить. Сказал понятную фразу, но непонятно, зачем. Он спросил, почему это Николаева не хочет тоже в дом? Никто ничего не понял и поэтому крики прекратились, зато Николаева поняла, не зря с Тертишным полтора года кантовалась. Стрруктурррированная иррарррхея! сказала она волшебные слова, и все замолчали.