Нет равновесия больше. И невыносимо.
Прямо в меня одиночество целится с крыш.
В левой груди полыхает моя Хиросима.
Крови толчки нестабильны – «Толстяк» и «Малыш».

Ли Харви Освальд курок нажимает спокойно.
Ввинчен в печенку контрольный от Фанни Каплан.
Где-то внутри свистопляска – убийства и войны.
Микро частицы меня умирают от ран.

Стонут сосуды под натиском танков и джипов.
Воют снаряды, и дым застилает глаза.
Рвет барабан перепонки от стонов и скрипов.
Из катастроф вырезает погибших фреза.

Волосы дыбом от ветра – парад вертолетов.
Душно в полутораспальной вьетнамской тюрьме.
Тысячи скорых и сотни пожарных расчетов
Едут по вызовам в путаных вен кутерьме.

Рушатся здания, сломаны вышки и шпили.
Я превращаюсь в скопление глупых руин.
Взгляд и улыбку “Варягом” в порту затопили.
Что я могу им ответить, когда я один?..