На неделе высокой (высокой, блядь!) моды
Я, бухая от скуки, увидел тебя:
Средь сидящих рядами гламурных уродов
Ты шагала, бретельку бюстье теребя.

Я отставил стакан, вытер губы ладонью,
Рот разинул (вопрос моментально возник):
«О, прекрасная, чудная, милая донья,
Ты хоть изредка жрешь? Ведь тоща как тростник!»

На полметра лопатки твои выпирают,
Ребра можно легко с расстоянья считать,
Груди косточек в лифчике явно не знают:
В темноте и за мальчика можно принять!

Пораженный весьма и весьма телесами,
Я был в шоке, наверно, от моды отстав…
Но как могут так сильно торчать над трусами
Две кости – тазобедренный, видно, сустав?!

Ради бога, красавица, скоро же лето,
Хоть какие-то формы неплохо б набрать!
Ешь картошку и сало, супы и котлеты.
О здоровом питанье нельзя забывать.

Завершился показ, я в гримерку прокрался,
Предложил вас домашней едой накормить.
Убеждал, умолял, только как не старался,
Даже мяса куском вас не смог соблазнить.

Вы капустный листок увлеченно жевали,
Запивая без газа природной водой,
И херню эту ужином (боже!) назвали,
Вызывая охрану за плачущим мной…

С вашей массой недолго от ветра сломаться,
Берегите себя, наберите же вес!..
Пожалейте меня: ежедневно мне снятся
Лесопилка, стропила и девственный лес.