Я поскольку уже очень старый, то для меня время, естественно, летит. Считается, что время летит у молодых, а у старых, напротив, длится медленно, но это не так. Молодой человек думает: до отпуска еще два месяца - как же долго, или: до зарплаты еще три недели, вот бы сейчас раз – и эти три недели прошли! А старый думает про другое – про то, что жизнь, удивительная штука, пролетела и не заметил.

Так вот, я старый, время летит и вот уже два месяца, как я проживаю в городе СПб, счастливый и безработный. А ведь совсем недавно я летел в самолете ТУ-154, дремал и совершенно ни о чем не размышлял. Дело в том, что когда я лечу в самолете, то размышлять могу только о еде. До обеда я размышляю про обед, а после предаюсь воспоминаниям о нем. Некоторые плохие веселые люди утверждают, будто недолюбливают самолетную еду, но это, я думаю, вранье. Хороший грустный человек очень любит поесть, а тем более на высоте десять тысяч метров над землей. А все потому, что в полете это самое увлекательное занятие.

Ну, а что же в самолете еще делать? Хороший самолет ТУ-154 специально спроектирован с единственной, но важной целью - сосредоточить пассажира на еде. Допустим, решил человек поспать, тем более, что улыбчивая стюардесса так и сказала: “Приведите положение кресел в удобное для вас состояние”. И человек, если он к тому же никогда не летал, сразу же пропадает на пятнадцать минут. В это время он ищет способ, как опустить спинку кресла. Я давно заметил, что у нас живут самые тактичные в мире люди. Иной иностранец, не зная, как опустить спинку кресла, тут же вызовет стюардессу, тем более, что она так и сказала: “Кнопка вызова стюардессы находится сверху”. Но наш человек - он очень вежливый, ему совестно вызывать бортпроводника по такой глупой причине. И соседа спросить тоже неудобно - это же смешно, не знать, как опускается спинка кресла. Это же все знают, даже дети в сельских районах. А кто не знает - тому позор! И поэтому человек начинает с невозмутимым лицом, будто бы это не он, а кто-то другой, упорно ломать кресло. Пыхтя, он ищет заветную кнопку под сиденьем, в ремне безопасности, внутри подлокотника. Он пытается силой заставить ненавистную спинку прийти в удобное положение. Но тщетно. Тогда человек, вздохнув, решает, что ему, в общем-то, и так удобно. Потом он, конечно, узнает, где находилась нужная кнопка и поразится, как все просто, но это потом. А сейчас человек успокоится и будет ждать обеда.

А бывает, знаете, пассажир попадется понаглее и вызовет стюардессу. Очаровательно улыбаясь, она покажет, как все-таки привести спинку кресла в удобное положение. И даже поинтересуется: “Так хорошо?”, отчего человеку сделается очень хорошо. Он закроет глаза и сразу же окажется в приятной полудреме, про которую упоминают в большинстве плохих книжек. Но, не таков самолет ТУ-154. Тут же снова подойдет стюардесса и с той же очаровательной улыбкой потребует вернуть спинку кресла в исходное положение! Под предлогом, что она мешает соседу позади, а на самом деле, конечно, чтобы человек не радовался тут случайному комфорту, а сидел себе и думал о вечном. Например, о еде.

Или, скажем, необыкновенное вот это, волнительное очень, время взлета. Я вот летал уже множество раз - два или три, но все равно очень его люблю, это время. Вот самолет готов, появилась прекрасная бортпроводница - начинается театр одного мима. Направо то, налево другое, вдоль салона третье. Ремень безопасности защелкивается вот так, кислородные маски выпадут следующим образом… Веселый жизнеутверждающий голос из-за ширмы рассказывает о том, как надевать спасательные жилеты, а у прекрасной безмолвной бортпроводницы, изображающей прелести полета, глаза грустные-грустные… Смотрит она на нас и думает: “Да сколько уже можно, передушила бы всех к чертовой матери”.

Так что я в самолете всегда занимаюсь тем, что думаю про еду. Скоро, думаю, скоро подъедет заветная тележка и барышня, словно ангел, ласково спросит: “Мясо, курицу, рыбу?”. Я, как всегда, заворожено отвечу: “Курицу”. А она, как обычно: “Извините, курицы нет”. А я: “Ну, тогда мясо”. А она - “Держите”. И поедет дальше. А я разверну фольгу, под которой обязательно окажется рыба, и в очередной раз подумаю, что все в этом мире несмотря ни на что прекрасно.