1
Тут бабуля мне одна и говорит про Манеж. Выставка порнографии. Обязательно сходи. А она оказалась старейшая порнографистка с 1938 года. Так ничего себе старая прядь серебристая. Сразу видно - профессионалка. Член профсоюза работников сексографии. А в поликлинике дело было. Нас там всех слили. Как слили? В одну слили - мы теперь одна общность людей -одной слитой поликлиники из двух. Я тут просто проходом. Мне справка нужна была просто как бы в лагерь труда и отдыха. Для трудновоспитуемых, пожилых. Нервы как - то сдали. После того как телик выбросил - всё и началось. С сентября. Узнав про телик, видно органы местные решили комнату мою присвоить волевым решением, раз я теликами бросаюсь. Ведь я человек безымянный. Б.Ш. Было то в день юбилея города. Я под страшный ураган на мосту Троицком в самый эпицентр попал. Только вертолёт злополучный серебряный пролетел, тут такое началось. Никак атмосфера в целях чего-нибудь происпользована в угаре любви. В купель окунулся я и воду с небес, которая весь мост омывала, на себя и принял. И окунулись мои ноженьки с ботиночками (новьё и муха не сидела) в эту дикую грязь машинную и бензиновую. Нас на мосту было несколько человек. Я только успел на голову мешок накинуть и батон к сердцу прижать. Все бежали и орали. Но ничего не слышно. Только видно! Дождь стеной стоял. Я во весь голос молился в открывшуюся в небе сияющую дыру. Но вспомнил, что минут пять назад с парада на Дворцовой к 300 - летию города, который проходил в тот день, безумная квадрига лошадей вроде цирковых попала в трудную ситуацию. Команда с копьями в римских костюмах прорывались к Цирку мимо Марсова поля. Но светофоры, плюс ультракультура водителей дикая не позволяли коням живым сквозь страх свой вырулить среди хаоса и транспорта в сторону Цирка. И их несло на мост к реке. Запутавшийся красный возница и слуги и пятнистые серые лошади растерялись! А я как пионер вынул аппарат и стал снимать фильм про это. Видимо энергия ситуации и общая атмосфера была перенапряжены, потому и фильм с аппарата на компуктер я не смог перенести. Оказался полный засвет. Да я как комментатор там был лишним. За это и поплатился. И пошёл потрясёный сценой. Иду через мост, хотя все признаки бури были в небе уже обозначены. Молодой лев пошёл на грозу. А она с гарью протекторной перемешалась и поднялась в воздух с кислотами и солями. Черное облако пропитало свинцовым ливнем весь мост и всех скучающих по весенней природе. Прошла через воду в мой организм экология неблагостная и отравила весь мой эммунитет. Римское лошадиное проклятие заработало. И я заболел, да подниматься в мой дом на пятый этаж уже не смог и стал жить в другом месте. Благо там был компуктер.
2
Что- то всё я это вспоминая в поликлинике. И наконец в магазин пошёл. В нём с красками и кистями бумагу рисовальную купить решил серенько-серебристую для набросков. Выполз довольный - так хотелось художником быть - ведь это диагноз. Я вначале стеснялся, а теперь и так видно! Без берета. Художники по улицам и гуляют и Питер собою украшают. Где же выставка парнографическая? Я её увидеть желаю, вспоминая духи старушки сексуальные такие. Тут я к Манежу подошёл и на выставку радостный так вхожу. А выставка то не парпнографическая, а полиграфическая. У бабульки видать были дифекты фикции. А я уже губу раскатал. Моделей дифилирующих поснимать фотиком захотел. А мне при входе песни Шукшина. Бите –дритте! Кто такой за певец не знаю. Не обломилось раздолье зелёное.
А мне говорят,- вы бы билетик взяли. Мы бы вам подарков поднадарили . Я рот открыл. И что-то в руки сунули для затравки. Вроде дискетку с адресами порнографии, ой полиграфии… А одна девица - красавица и так еще на меня глянула и книжонку приложила может со своим телефоном… Осчастливленный я к кассе и там вдруг меня как током дернуло. В кассе объявление. Пенсионеры платно! А школьники 35 рублей! А этим инвалидам здоровым третьей группы -60 рублей за компанию. Дело не в деньгах, я как член Союза художников и архитекторов везде бесплатно, но давно все ксивы то я потерял! Я ведь старый. Тут Афанасию звоню растерянный - туши свет братан, мочут на ровном месте комментатора инфо враги народа, вредители полей. А Афонасий так директору Манежа и не позвонил. Не проявил. Грустный, пошёл я на остановку в сторону улицы трёх Союзов, которой была Большая Морская. Союз композиторов я тоже считаю, но это не моя тема. А по дороге у управы с колоннами женщина с плакатом стоит, а вокруг кругами корреспонденша и кинооператор как самнамбулы ходят и снимают. Я смотрю на женщину - видимо мать потерпевшего с плакатом стоит с глазами такими пронзительными, конечно я ей как матери посочувствовал. Хотел уже свою историю рассказать, как меня в сентябре с приватизированной комнаты выписали, но она показывает рукой, что мол отойдите, очень вам опасно, пожилому и одинокому. Такая добрая. Но пасаран,- говорю, - мамаша, держитесь. И пошёл от этих кинооператоров правельных и женщины прекрасной, но совсем опечаленной. И ничем я ей помочь не смог. А вечером соседка по даче стучит шваброй сверху мой потолок, - Эй Бертольдыч, СИЭНЭН тебя как живого всем нам примером на весь мир показывает, как борца за права угнетённых и обездоленных. А телик то я выбросил. И стало мне совсем грустно и тоскливо. На чужом горе материнском ордена - только чур не я! Сам Бог видит!
3
Так вернёмся к моему путешествию. Пошёл я на родную Герцена стрит. Двери дубовые отпираю. Союза художников двери. И сразу к доске с информацией подошёл. Там имена всё знакомые… и все в рамках черных. Тут думаю и крендец окончательный ко мне подкрался. Ну и денёк палкана Денисовича. Блин кривой. Зато внутри творческого дома улей сигарный гудит. Я конечно сигарет- ликбез всем подряд учинил. Но молодёжи тьма и выставка ДПИ и Финская арт – инстоляция графическая вместе. Да и так всё необычно и нарядно. И жить захотелось, и рисовать и о будущем мечтать. Но ведь я неизвестный Б.Ш., а кому неизвестный нужен. И захотел я замолодеть и жениться на принцессе. И буду я при ней герой районного масштаба и подвиги всякие совершать районные и не болеть и картинки Афанасию рисовать. Я ведь такой, я всё смогу. Пусть со мной трудно! А Афанасий сказал, что я талантливый. Кто нас разберёт. Обязательно ему рассказ пошлю. Только карту интернетовскую куплю. Я ведь не авангардист какой первой шеренги. Я первый на Руси «Великий Арьергардист». Впереди Президент, позади я Бертольд Шванц! Иду весело, ногами подмаршировываю, на зубах пальчиками подыгрываю и никому унывать не позволяю.