В узбекской кухне с удивительным названием «Арафат», мы её называем «другой», чтобы не путать с «этой» («Шахида и Ко»), узбечка-официантка называет узбека-шашлычника почему-то немцем, тот, хоть и смеется, но не согласен: «Я, - говорит, - не немец, я еврей».

Какой-то прекрасный идеальный мир, где, во-первых, пол плова стоит двадцать рублей, а, во-вторых, приятное моему глазу торжество абсурда, называемого в новостях национальной нетерпимостью.

Это второй после Швеции островок победившего социализма - здесь презирают сверхприбыль, не торгуют водкой, хотя разрешают приносить свою.

Мне рассказывали, что охотники за нелегалами поймали одного узбека, посмотрели прописку - а там “пр. Сацыалыстичиский”.