Вдруг откуда не возьмись…
Корней Чуковский, «Тараканище»
Художественный кинематограф всегда испытывал жгучую зависть к документальному. Чего только не выдумывают кинематографисты игрового кино, только бы придать своим творениям убедительности, заставить зрителя поверить в происходящее на экране. Тут и сложный монтаж, и тщательный грим, и монументальные декорации. А уж спецэффекты… Мама дорогая. И все для того, что бы в результате услышать приговор: сказка.
А в это время, документалист, в одиночку, с дешевой камерой в трясущихся руках, бесконечно вертя головой по сторонам, снимает нечто напоминающее любительскую запись эксперимента с крысами в лабиринте, а все вокруг с восхищением шепчут: потрясающе!
Это, по-вашему, справедливость?
Поэтому то, что создатели фильма «Монстро» решили разнести вдрызг Нью-Йорк и не кажется мне таким уж жестоким. Есть за что. Подлые людишки!
Реклама кино проекта «Cloverfield», или как у нас перевели это непонятное слово «Моснстро», началась задолго до назначения даты премьеры. В сети стали плодится псевдоблоги с псевдодокументальными репортажами, о потопленной по непонятным причинам в Мексиканском заливе, японской нефтяной платформе. Что там случилось у японцев, - сами они платформу потопили, на страховку рассчитывали, или винтик какой отвинтился - это так и осталось невыясненным, но блоги оперативно сменили какие-то невнятные кадры, похожие на телерепортажи, в которых метались неясные размытые тени, а статуя Свободы красовалась с оторванной башкой. Все это действительно пугало, и публика замерла в нетерпении: если это рекламное превью, то какой же будет продукт!?
Продукт оказался точно таким же. Невнятным.
В сущности, перед нами помесь «Войны миров» с «Ведьмой из Блэр». Точнее, это результат, который получился бы у Спилберга, реши он экранизировать Уэллся в стиле знаменитой «Ведьмы». Подход интересный, а главное эффективный с точки зрения производственной экономии: съемки цифровой камерой из разряда «чем хуже, тем лучше», игра актеров а-ля нагиевские «Окна» и спецэффекты, на уровне компьютерных игр. Дешево, это верно, но вот насколько сердито?
В результате этого хитрого рекламно-маркетингового хода, изначально третьеразрядный вторичный фильм катастрофа, стал, чуть ли не авторским авангардом. Хотя ни авангарда, ни автора, в творческом смысле там и близко нет
Основной прием фильма – псевдолюбительская съемка. Сказать, что камера трясется это назвать гопак вальсом. Камеру болтает так, что зрителям стоило бы выдавать пакетики. Сами знаете для чего. Все это действительно создает эффект любительской съемки, но поверить в ее документальность мешают два обстоятельства. Во-первых, трудно представить себе человека, который в полной панике, и с ужасными воплями: «Что это? Кто это? Они его убили…», носится везде, не отрывая камеру от глаз. Японскийц маньяк-турист? Даже преследуемый какими-то чудовищами, он не забывает пару раз взять в фокус преследователей. Во-вторых, сюжет. Те, кто говорят, что его там нет невнимательны. Он там есть. Но лучше бы его там не было. Из документальных соображений.
Главный герой фильма устраивает для своих друзей вечеринку в пентхаузе Нью-Йорка, перед отъездом в Японию, где он получил работу, которую долго добивался. Все это действо снимает его брат на видеокамеру. По пути выясняется, что у героя есть некие незавершенные романтические дела, которые вызывают серьезные душевные терзания нашего Ромео. В самый разгар этих страстей и живого обсуждения присутствующими аспектов юношеской влюбленности, героев фильма и настигает катастрофа. И вот, в охваченном паникой и разрушениями Нью-Йорке, это Тристан современности, получает звонок от своей, не поймешь, то ли несостоявшейся пассии, то ли бывшей подружки, что ей, там мол, где-то на другом конце города, плохо. Интересно, а кому в этом городе сейчас хорошо? Дворникам, знающим, что сегодня можно будет не работать?
Сюжет о том, как молодежь на вечеринке, разбирается со своими сердечными проблемами из разряда: «так он меня бросил или нет?» - и с этими же проблемами, не забывая их ни на секунду, прямиком следует в разоренных катастрофой Нью-Йорк, как бы это помягче? Отдает детской сказкой.
Принцы, конечно, бывает, ходят за тридевять земель и сражаются с драконами за сердце милой принцессы, но когда нам пытаются втулить подобную же историю под соусом «псевдодокументалистики», это больше походит на пародию. Каким бы страшным и правдоподобным не был гигантский таракан съевший пол города, трудно себя представить серьезного военного, руководящего операцией эвакуации, но говорящего нашим героям: «Иди сынок, шансов у тебя немного, но мы будем тебе ждать на пересечении 50-ой авеню и 70-ой стрит». Подвергать опасности огромное количество людей, в том числе своих непосредственных подчиненных, только потому, что создатели решили сделать ставку на романтизм сюжета!?
Дальнейшее это набор штампов от «Кинг-Конга» до «Чужого». Тараканчик побольше, раскидывает всюду тараканчиков поменьше, и пока армия шмаляет в главного гада из танковых пушек, маленькие твари не спеша едят жителей Нью-Йорка. Делают они это не слишком изобретательно – рвут на части, причем их укусы естественно смертельно ядовиты, и оставляют личинки в теле жертв. Ну, как жешь… Военные бессильны, калибры не те. Ну, а тож… Всех жителей решено эвакуировать, а город уничтожить ядреной боньбьой. Да, понятно! Обед когда?
В общем, съемка одной трясущейся камерой явилось единственным достоинством фильма, но вряд ли может претендовать на звание киноавангарда. Ни запоминающихся образов, ни по настоящему сильных эпизодов, перед нами авно уже виденная история, о том как Годзилла-Конг карабкается на эмпаер-стритт билдинг, что бы позавтракать там обнаженной красавицей. Только теперь в плохом качестве и завтрак таки состоялся.
Мне кажется, создатели забыли главное – ни набор приемов, ни успешный маркетинг, ни стремление быть в мейнстриме, не заменит главного – содержания фильма. Посмотреть на женщину с бородой, или жонглирующего карлика, конечно можно. Минут пять. Потом станет откровенно скушно.
Вообще, же атмосфера «ужаса из ниоткуда», явно ставит фильм в один ряд с уже упоминавшимся «Войной миров» и «Башнями Близнецами». После 11 сентября, американцами действительно овладел страх и неуверенность, они потеряли целостную и безопасную картину мира, и похоже не могут оправиться от этого кошмара до сих пор. Что, в общем, понятно, как и то с каким энтузиазмом эксплуатирует этот страх Голливуд. Странно иное: анализируя их творчество, явно различаешь повисший в воздухе вопрос: «За что»? А ответ прост: за то, что так ничего и не поняли. А теперь еще и запутались окончательно.
Но это уже совеем другое кино.